Д`Артаньян, Гвардеец Кардинала. Книга 1 - Александр Бушков

– Разумеется, сударь, если вы считаете себяоскорбленным моим бесцеремонным вмешательством в разговор, я готов…

– Ну что вы, сударь, – ответил незнакомец. –Наоборот, я в вас сразу увидел воспитанного и любезного дворянина, и вашипобуждения достойны уважения…

Это было произнесено столь вежливо и доброжелательно, чтодаже искавший ссоры со всем миром д’Артаньян вынужден был убрать руку с эфесаотцовской шпаги – затевать ссору со столь любезным собеседником было бы недостойнодворянина.

– Увы, вы оказались правы, шевалье, – произнесламолодая дама с улыбкой, лишь подбросившей топлива в невидимый мирупожар. – Наша беседа и в самом деле не предназначена для чужих ушей…

Поскольку эти слова были произнесены дамой, д’Артаньян получилвозможность без малейшего ущерба для собственной чести выйти из непростойситуации: он поклонился насколько мог галантно и направился следом за хозяиномв обеденный зал, успев краешком глаза заметить, что незнакомец и миледи тожескрылись в гостинице.

Усаживаясь за стол и все еще пребывая во власти этих голубыхглаз, он нашел слабое утешение в мысли, что речь, вернее всего, шла отнюдь не олюбовном свидании. Все поведение и незнакомца по имени Рошфор, и голубоглазойдамы свидетельствовало, что дело в чем-то другом, – то ли чутье опытногоохотника подсказывало это, то ли д’Артаньяну яростно хотелось верить, чтообстоит именно так, а не иначе…

– Послушайте, любезный, – не вытерпел он, второпяхутолив первый голод ножкой утки по-руански. – Мне кажется, что я где-тоуже видел эту даму…

– Вполне возможно, ваша милость, – пожал плечамитрактирщик со свойственным его ремеслу философским видом. – Вам виднее…

– Вот только никак не могу вспомнить ее имени, –продолжал решительно д’Артаньян с выражением лица, казавшимся ему самому ужаснохитроумным. – Миледи, как бишь…

– Ну, ваша милость… – развел руками трактирщик стем же непроницаемым видом умудренного жизнью владельца заведения на оживленномтракте. – Если вы вспомнить не можете, я – тем более. Мне она своего именине называла.

– Но дама, безусловно, из знатных?

– О, это уж несомненно! – охотно подхватилтрактирщик. – Это уж сразу видно, ваша милость, в особенности ежели живешьна бойком месте вроде моего… Жизнь и ремесло научат разбираться в проезжающих.Верно вы подметили, дама из знатных. Ее привезла карета со слугами в ливреях,но не в этом только дело, конечно, не в карете и не в ливреях, нынче хватает итаких, кто то и это получает отнюдь не по праву рождения… Вашей милости недоводилось слышать историю о достопочтенном господине наместнике нашейпровинции и прекрасной мельничихе? Особа эта самого низкого происхождения, ноблагодаря щедротам господина наместника разъезжает…

– Черт побери! – рявкнул д’Артаньян. – Как высмеете сравнивать!

– Ваша милость, ваша милость! – заторопилсяхозяин. – Я и не имел такой дерзости, как вы можете думать… Просто к словупришлось… Так вот, к этой даме слуги обращались «миледи» – хотя я голову готовпрозакладывать, да и свое заведение тоже, что она не англичанка, а самая несомненнаяфранцуженка…

– Да, мне тоже так кажется, – сказалд’Артаньян. – Судя по ее выговору, она француженка.

– Быть может, ваша милость видели ее при королевскомдворе? – с самым простодушным видом поинтересовался хозяин.

Д’Артаньян хмуро воззрился на него, готовый при первомподозрении на издевку обрушить на голову хозяина бутылку анжуйского – благо табыла уже пуста, – но трактирщик смотрел на него невинным взоромнепорочного дитяти. Если издевка и наличествовала, то она была запрятаначересчур уж глубоко, и решительные действия были бы опять-таки ущербом длядворянской чести…

После недолгого размышления д’Артаньян, уже готовый былодать волю гасконской фантазии, переменил решение в последний миг.

– Мне еще не приходилось бывать при дворе, –произнес он твердо и решительно. – Как и вообще в Париже. Но могу васзаверить, любезный хозяин, что по прибытии в Париж немного времени пройдет,прежде чем я окажусь при дворе…